Система зелий/Список последствий продвижения
Дополнительные действия
Список последствий продвижения
Группа 
Повелитель Тайн
Путь Шута
Последствия употребления
Липкая тёмно-синяя жидкость будто отращивает тонкие длинные щупальца, которые приносят возбуждение и холод каждой клетке тела.[1]
Человек может лишь содрогаться, пока зрение стремительно расплывается. Все цвета становятся насыщеннее: красный — краснее, синий — синее, чёрный — чернее. Густые краски смешиваются, словно на картине импрессиониста, — похоже на Духовную связь.
Постепенно окружение снова становится различимым. Все цвета возвращаются к прежним, а вокруг расползается сероватый размытый туман.
Вокруг оказываются тела, которые новоиспечённому Провидцу трудно описать. Это прозрачные предметы, будто вовсе не существующие. В их глубине — чистые сгустки света разных цветов. Свет словно обладает жизнью или заключает в себе огромные знания.
Внезапно на человека находит озарение, и его сознание резко погружается вниз и сливается с ними.
Туман быстро рассеивается, цвета приходят в норму. Яркий чистый ореол и несуществующие предметы мгновенно исчезают. Окружение становится прежним, но голова будто распухает, словно её разрывают на части. У всего увиденного — бесчисленные остаточные образы.
Затем человека захлёстывает призрачный шёпот соответствующего Потустороннего высокой Последовательности, божества или — если такой есть — держателя Уникальности Пути, и он чувствует колющую боль.
Хорнакис... Флегрея... Хорнакис... Флегрея... Хорнакис... Флегрея...
Из-за просачивающейся энергии зелья человек продолжает видеть и слышать лишнее, и её нужно как-то обуздать. Помогает медитация или когитация: тогда шёпот стихает, а наслоившиеся остаточные образы перестают расплываться.
Человек обнаруживает, что его глаза заметно потемнели — настолько, что стали похожи на ночь в полной тьме. Они кажутся такими глубокими, что могут затянуть в себя чужие души. Это физическое проявление силы зелья. Глаза вернутся к норме, лишь когда он освоит когитацию и научится сдерживать свою силу.
Последствия употребления
Тело и лицо наливаются краской. Дух и разум словно вытягиваются в тонкую иглу и капля за каплей сливаются с зельем, вонзаясь в каждую клетку. Чтобы видеть свои клетки, не нужен микроскоп: человек стоит и «видит», как чужак проникает в мельчайшие уголки его тела. Это похоже на робота, которому меняют детали и электрические цепи.[2]
Спустя неизвестное время в сознании отражается собственная фигура — будто слышишь, как сам поешь, собственными ушами. Благодаря этой странной проекции человек обнаруживает, что может точно управлять мимикой и движениями тела.
Тем временем в ушах гудит. Вокруг эхом разносятся шёпот и крики — особенно соответствующего божества или держателя Уникальности, если такой есть.
Хорнакис... Флегрея... Хорнакис... Флегрея... Хорнакис... Флегрея...
После этого глаза человека на мгновение вспыхивают красноватым светом.[3]
Последствия употребления
Все тело ощущает покалывание, словно от лопающихся пузырьков. В разум хлынет огромный поток информации, распускаясь фейерверком.[4]
На лбу вздуваются вены, а голова будто вот-вот лопнет.
Затем вновь раздаётся эхо призрачного соблазна, а голова то распухает, то сжимается.
Хорнакис... Флегрея... Хорнакис... Флегрея... Хорнакис... Флегрея...
Постепенно мысли возвращаются, и человек приступает к когитации. Спустя неизвестное время зрение наконец восстанавливается.
Одновременно все тело начинает зудеть, сильнее всего — руки. Одна рука покрывается глубокими морщинами, как у столетнего старика. Другая теряет цвет и становится полупрозрачной: сквозь неё видны кровеносные сосуды, мышцы и вены. Это остаточное влияние зелья. Руки постепенно приходят в норму и через 5–6 минут полностью восстанавливаются.
Последствия употребления
Онемение и потеря чувств. Сознание словно выходит из тела: человек ощущает себя сторонним наблюдателем и видит, как плавится его лицо.[5]
Всего за две-три секунды лицо и голова превращаются во что-то вроде обугленного белого воска. С телом тоже творится неладное: кажется, будто кровь плавит кости и кожу.
Если это продолжится, человек может потерять контроль или уже оказаться на грани потери контроля. Как «зритель», он должен изо всех сил вернуть мысли в тело и удерживать состояние когитации. Плавление и растворение тем временем продолжают свой натиск. Ему может показаться, что борьба длится так долго, что он теряет счёт времени.
Изо всех сил стараясь контролировать каждую крошечную часть тела, чтобы удержаться на последнем рубеже, после краткой, но многократной борьбы он наконец снова ощущает тело своим.
В этот момент продвижение можно считать успешным, но человек, безусловно, будет морально истощён.
Однако тело ещё остаётся в том виде, в каком оказалось после плавления и растворения, — покрытым густыми бледными гранулами. Любое нормальное существо, увидев их, оцепенеет и инстинктивно отшатнётся, а кто послабее духом, может и вовсе лишиться рассудка. Лишь примерно через десять минут отвратительные гранулы полностью сходят и вливаются в плоть, и тело возвращается к прежнему виду.
Примечание
У большинства Потусторонних шёпот все ещё звучит на каком-то этапе продвижения.
В случае Клейна интеграция серого тумана в реальность позволяет полностью заглушить бред Антигона.
Клейн отмечает, что продвижение на эту Последовательность даётся заметно труднее, чем на предыдущие.
Последствия употребления
Внезапно человек обнаруживает, что неестественно одеревенел. Это похоже на контроль Запечатанного артефакта 2-049 и, вероятно, на предварительный контроль Марионеточника в целом. Он может попытаться пошевелить суставами, но почувствует, что они будто налиты свинцом.[6]
Одновременно ему кажется, что крошечные черви вгрызаются в каждую его клетку и в духовное тело.
Мысли замедляются: мозг отражает постепенную потерю контроля над телом.
Эффект ритуала
Доносится пение русалок, пробуждающее желания и позволяющее ухватиться за последние сгустки эмоций. Благодаря этому человек постепенно выходит из состояния окаменения.[6]
Во время продвижения Клейн видел, как серовато-белый туман ещё теснее сливается с ним.
Затем раздаётся соответствующий иллюзорный бред.
Хорнакис... Флегрея... Хорнакис... Флегрея...
Бред Антигона явно сильнее, чем прежде, хотя интеграция серого тумана у Клейна дробит его на отрывистые обрывки.
Теперь человек снова может думать, но конечности по-прежнему тяжелы, хотя тяжесть слабеет. Со временем суставы и мышцы начинают подёргиваться, а онемение медленно отступает.
Кроме того, кожа приобретает желтовато-коричневый оттенок, как у марионетки, много лет пролежавшей в земле в старых бинтах. Под кожей прячутся мясистые нити — они извиваются, разделяются и срастаются.
Спустя неизвестное время тело полностью приходит в норму.
Последствия употребления
Сознание словно поднимается ввысь, будто человек смотрит вниз с огромной высоты.[7]
В этот миг по непонятной причине в нём поднимаются эмоции: все люди внизу будто связаны с ним невидимыми нитями. Он чувствует их разнообразные эмоции, а они совершают всевозможные действия по указаниям продвигающегося.
Это ощущение — взгляд «режиссёра». Воспринимая всех участников как марионеток или актёров, продвигающийся, возможно, пытался управлять ими или направлять их, чтобы разыграть грандиозное представление.
Он может настроить своё состояние и полностью отделить от него эмоции, глядя на все холодно и отстранённо, чтобы спектакль не захватил его самого. Он может пересмотреть и проанализировать свой сценарий и соответствующее представление.
Когда состояние духа устоится, он чувствует, как сила зелья растекается по телу, словно сеть из острых нитей.
Продвигающийся внезапно ощущает, что его духовное тело связано с Физическим телом, и сам он распадается на бесчисленные части.
Мысли рассекаются на куски, превращаясь во фрагменты, которые сливаются с разными кусочками плоти и обретают собственное сознание. Среди них — он сам с разными эмоциями, а также личности, которые он отыгрывал. А его духовное тело будто бросают в мясорубку.
В случае Клейна это были Клейн, испытывающий боль, Клейн высокомерный, Клейн холодный, Клейн мягкий, Клейн, умеющий развлечь самого себя, а также Чжоу Минжуй, Шерлок Мориарти, Герман Спэрроу и Дуэйн Дантес!
Тем временем из тела продвигающегося выступают бледные щупальца, будто живущие собственной жизнью. Они продолжают расти наружу, превращаясь в прозрачных извивающихся личинок.
Стороннему наблюдателю может показаться, что продвигающийся вот-вот рассыплется на скопище прозрачных личинок, расползающихся в разные стороны.
Прозрачные личинки, выросшие из тела, мерцают на солнце, образуя объёмные слои таинственных символов. Они связывают высшие и низшие уровни, напрямую являя абстрактные понятия странности, безумия, перемен, силы и мудрости.
Вокруг поднимаются чёрные иллюзорные нити и сплетаются в странные «щупальца». Щупальца колышутся, пока духовное тело, астральное тело, тело сердца и разума и эфирное тело продвигающегося распадаются на фрагменты и сливаются с разными личинками, олицетворяющими его разнообразные мысли, смятение и терзания. Мягко плывя между ними, он словно взлетает на бесконечную высоту, где бесчисленные призрачные фигуры обнимают огромные искажённые здания. Одни играют на духовых инструментах, другие произносят речи, третьи рычат или бредят.
Среди бесчисленных хаотичных ощущений все вокруг наслаивается друг на друга, словно превращаясь в духовный мир.
Эффект ритуала
Приходят и уходят живые люди, а над ними сияют звезды. В этот момент во фрагментах, наполненных мыслями, всплывают схожие воспоминания.[7]
Это различные сцены его ритуала — потрясающие и впечатляющие моменты для него самого и для зрителей.
В случае Клейна это были Король Ангелов Адам, молящийся с закрытыми глазами; сцена его ошеломляющего появления; момент, когда он применил Похоронный Звон против Инса Зангвилла и нажал на спуск, разнеся ему голову; момент, когда он показал свою клоунскую улыбку и глухо произнёс: «Этот выстрел — за Капитана»; момент, когда
Мечтатель Адам предельно ясным и невинным взглядом наблюдал финал представления; и момент, когда он превратился в Данна Смита и пригласил Дейли Симон на заключительный танец.
Эти сцены словно дают ощутимый отклик, похожий на магнитную силу, и постепенно помогают ему вновь обрести самосознание.
Странные органы чувств, исходящие не из тела сердца и разума и не из духовного тела, понемногу извлекаются из фрагментов, сгущая его новые мысли — холодность, спокойствие, созерцание и взгляд свысока. Эти мысли позволяют смотреть на мир под ещё большим числом углов и в большем числе измерений. Так проявляется обретаемая божественность.
Чтобы вновь обрести форму, ему нужно сковать изначальные фрагменты духовного тела чёрными нитями, и тогда они постепенно снова сложатся воедино.
Пока все тело обретает форму, из глубин его полубожественного духовного тела хлещут всевозможные знания, захлёстывая разум продвигающегося и оказывая на него неописуемое воздействие. Кажется, будто мозг вот-вот взорвётся.
Однако, обладая некоторой долей божественности и богатым опытом, он может взглянуть на это отстранённо и довольно легко пройти этот этап.
Прозрачные личинки на лице, руках, шее и под одеждой возвращаются в тело, и оно снова принимает человеческий облик.
Последствия употребления
Его Червь Духа порождает холодное ощущение — жгучую, но беззвучную боль.[8]
Затем его забрасывает в Историческую Пустоту, и перед ним появляется безбрежный серовато-белый туман. Он окутывает весь мир, приоткрывая некоторые события его прошлого.
В случае Клейна среди них были созданные им жуткие легенды, его разговор со злым духом Саурон-Эйнхорн-Медичи; лечение полубога Лукки с помощью мисс Справедливости; охота на Хвина Рамбиса; схватки с аватарами Амона; месть Инсу Зангвиллу; исследование Города Кальдерон; проникновение в Собор Святого Самуила; господство на морях; предотвращение нисхождения Истинного Творца; спасение Тингена и множество других мелочей его повседневной жизни.
Эти события прошлого переплетаются с разными людьми и вещами, становясь невероятно запутанными, и сливаются в море. «Пролетая» сквозь него, он не может найти ясного и точного ощущения себя и чувствует, что вот-вот потеряется здесь. Холодная жгучая боль непрестанно гонит его вперёд, чтобы изгнать влияние извне, и из-за этого вернуться в реальный мир становится трудно.
Он постепенно теряет сознание, продолжая искать то, что могло бы подтвердить его личность.
Эффект ритуала
Наконец в глубине серого тумана он видит разбитое пятно света. Следуя инстинкту, он движется к нему и видит в нём соответствующую сцену с самим собой во время ритуала.[8]
В случае Клейна в пятне света была фигура, свисающая с размытой двери света. Она находилась в прозрачном коконе и мягко покачивалась. Фигура выглядела как прежний Чжоу Минжуй. Она не имела никакого отношения к окружению — была одинока, и её легко было ухватить.
Затем он следует за похожим пятном света, улетая ещё глубже в серовато-белый туман. По пути он обнаруживает, что в тумане вокруг разбросаны фрагменты света, соответствующие известной ему недавней истории.
Проходя сквозь них, он может естественным образом разделить сознание и установить невидимую связь, отчего определение собственной личности становится ещё яснее. Так он чувствует, что сознание все больше проясняется, а холод и жжение каждого Червя Духа становятся слабее.
Возможно, вернуться можно было уже сразу после первого пятна света. Но, пройдя через это место и соприкоснувшись с большим числом пятен света, он наверняка обретёт достаточную ясность, чтобы легко вернуться.
Последствия употребления
Едва зелье попадает в желудок, оно тут же превращается в бесчисленных червей, которые расплываются во все уголки тела.[9]
Внезапно разум разрывается на бесчисленные мелкие частицы, соединившиеся с разными Червями Духа. Больше нет заметной разницы между основным телом и вспомогательными, и ни одна частица не остаётся главной.
В какой-то момент он попадает в Историческую Пустоту. Тело стремительно распадается, и из него выползают многочисленные полупрозрачные искривлённые личинки. Они быстро улетают в глубины тумана истории, каждая занимает свой «фрагмент света», накладываясь на проекции самого себя в Исторической Пустоте.
Всего за две-три секунды на месте, где он находился, остаются лишь его одежда и вещи. Лишившись опоры в виде тела, они так и висят в воздухе.
Что до Червей Духа, каждый из них считает основным телом себя. Ни один не желает по своей воле возвращаться в «тело», и они даже испытывают сильную враждебность к себе подобным.
Эффект ритуала
В Исторической Пустоте возникает ещё одна невидимая рябь. Она появилась не случайно — она давно существовала в тумане, но на фоне целого была почти неразличима. Однако для Червя Духа она достаточно заметна.[9]
Она исходит из части истории, проявившейся в нынешней эпохе. Что она символизирует и где находятся фрагменты света в Исторической Пустоте, зависит от того, что он вынес из истории.
В случае Клейна она символизировала фрагменты света конца Второй Эпохи и части Третьей Эпохи — две тысячи лет, которые Город Серебра продержался во тьме.
Эта забытая история вступает в определённое противоречие с нынешней эпохой. Когда она образует соответствующую Историческую Пустоту, рябь расходится неописуемым образом.
Такая рябь, похоже, сильно притягивает Червей Духа, и те высовывают головы из исторических сцен.
Вскоре один из Червей Духа, не в силах больше сопротивляться и поддавшись влиянию остаточного сознания продвигающегося, выползает из занятого им пятна света и летит к центру ряби.
Следом за ним Черви Духа возвращаются из разных мест тумана истории и прибывают к фрагментам света, образованным соответствующей историей, которую они вынесли.
Когда они сближаются на определённое расстояние, наконец возникает мощная сила схождения, стягивающая бесчисленных Червей Духа в одно целое. Двух-трёх Червей Духа для такого эффекта мало — явление возникает лишь при достаточном их числе.
Когда эта часть Червей Духа вновь становится единым целым, их неполное сознание окончательно складывает воедино его личность. Дальше все становится просто.
Черви Духа образуют прозрачный гигантский водоворот, излучающий мощную силу схождения, которая затягивает оставшихся поблизости колеблющихся Червей Духа, не желающих возвращаться. Когда возвращается больше двух третей Червей Духа, из водоворота вырастает множество прозрачных щупалец. Они тянутся дальше в прошлое Исторической Пустоты и одного за другим хватают последних Червей Духа, запихивая их обратно в водоворот.
Меньше чем за двадцать секунд водоворот начинает вытягиваться, превращаясь в жуткую фигуру из прозрачных искривлённых личинок. Из её тела естественным образом тянется невидимое щупальце.
На этом этапе он может облачиться в вещи из тумана истории и принять их облик. С огромным трудом он наконец приходит в сознание и вновь делает своё духовное тело целым.
После этого остаются две аномалии:
Первая исходит от потусторонней черты, слившейся с его телом. Это сильная, ужасающая, высокая и могущественная воля, которой невозможно противиться. Она словно чуть пробуждается, передавая одно видение за другим.
Эти образы наполнены таинственным знанием Чудотворца. Одни из них — пыль, разгоревшаяся в солнца, величественные картины, порождённые различными небесными телами. Они пропитаны ощущением запустения, холода, жестокости, безумия, высокомерия и лишены каких-либо эмоциональных отпечатков.
Они быстро усваиваются их духом, неотвратимо меняя их состояние.
Перед их глазами также возникают багровые звезды и бесчисленные точки сияющего света. Это молитвы их многочисленных верующих. Вместе они создают образ, соответствующий их облику. Это якорь.
Два образа (или больше — с помощью Запечатанного артефакта) позволяют им достичь хрупкого равновесия и со временем вернуть крупицы своей человечности и воспоминаний, отчасти восстановив состояние, в котором они были до приёма зелья.
Последствия употребления
Как только зелье Служителя Тайн попадает в «Их» тело, «Они» сразу же ощущают нарастающее чувство.[10]
В мгновение ока «Они» теряют ощущение «Своего» тела и Червей Духа. «Они» лишь беспомощно наблюдают, как «Они» рассеиваются и сливаются с духовным миром, который невозможно описать обычными словами или здравым смыслом. Кажется, будто «Они» вот-вот распадутся на абстрактные, случайные фрагменты информации.
После этого им едва удаётся сохранить сознание и самосознание.
«Они» могут лишь парить в духовном мире, полном бесчисленных чуждых фигур. Утратив способность ощущать «Своё» тело и потусторонние черты, «Они» начинают переживать всевозможные мысли, информацию, знания, символы и ярлыки. «Они» полностью теряют «Себя» и балансируют на грани слияния с духовным миром.
Если так продолжится, «Они» неизбежно окончательно потеряют себя.
Эффект ритуала
Между духовным миром и «Их» сознанием возникает связь.[10]
Это место соответствует городу, посёлку или чему-то иному, созданному ими во время ритуала. Люди внутри живут обычной жизнью — или той судьбой, которую им даровал «продвигающийся». У них свои имена, свои истории и свои судьбы; судьба всего созданного места складывается из них. Переплетаясь друг с другом, они порождают в духовном мире полную информацию — то есть понятие абстрактности.
«Они» рассеиваются, словно туман, почти сливаясь с телом духовного мира. Ведомые судьбой, «Они» сливаются с проекциями в духовном мире различных марионеток, созданных во время ритуала, что позволяет «Им» вновь обрести телесность.
«Их» тело словно распадается на бесчисленное множество людей. У каждого свои предпочтения, свой характер, своя решимость и своя судьба. Они проживают свои жизни в том месте, где «продвигающийся» провёл ритуал.
Люди-марионетки осознают, кем являются по своей сути. Это «Они» и «Их» личности. Они видят иллюзорные тонкие Нити духовного тела и видят символ. С этим символом в качестве ядра очерчивается «Их» фигура.
Черви Духа, частицы потусторонних черт и частицы «Их» самосознания вылетают из духовного мира, соответствующего созданному «Ими» городу марионеток, и устремляются к «Их» слегка иллюзорному телу, позволяя ему постепенно обрести плоть.
В этот момент между «Их» духовным телом и физическим телом нет чёткой границы. Они одновременно едины и раздельны и пребывают в весьма хрупком состоянии.
Иными словами, духовное тело может быть равнозначно телу из плоти и крови. «Их» физическое тело также может сливаться с «Их» духовным телом. Стоит «Им» пожелать — и «Они» могут переключаться между двумя состояниями. Разумеется, «Они» могут и отделить физическое тело от духовного тела. У каждого из них свои особенности, и решить это «Они» могут одной лишь мыслью.
Через две секунды процесс пересборки завершается. «Они», парящие в глубинах духовного мира, открывают глаза.
Последствия употребления
«Их» мысли, как и при продвижении до Служителя Тайн, полностью рассеиваются.[11]
Но на этот раз «Они» не сливаются с духовным миром. Вместо этого «Они» продолжают расширяться, словно газообразное тело, окутывая всю планету, весь духовный мир и часть астрального мира.
В этот момент «Они» ощущают, что пребывают в телах разных верующих, в теле каждого человека, каждого животного, каждого живого существа, ибо во всем есть божественность.
В то же время «Они» по-прежнему рассеяны в тумане истории, рассеяны в быстротечном времени и рассеяны в безмолвном потоке реки света со множеством рукавов, одним из которых была и Бесконечность.
На уровне божественности подобный опыт ещё сильнее истачивает «Их» мысли, будто от них остаётся лишь холод, взирающий на все свысока. Но даже этот холод медленно рассеивается.
Вскоре «Они» окончательно потеряли бы «Себя» и, ведомые многочисленными ментальными печатями зелья Шута, превратились бы в настоящее чудовище.
Эффект ритуала
В этот момент «Они» ощущают что-то неладное. Нечто негармоничное, неестественное, ненормальное.[11]
В тумане истории есть небольшое число световых фрагментов, которые извиваются и искажаются, не в силах обрести форму. Кажется, будто между ними существует фундаментальный конфликт.
Постепенно они разделяются, расходясь на разные ветви, чтобы записать различное содержание, и искажение начинает понемногу выправляться.
Пропитавший собой все, «Их» разум оказывается «выброшен» из-за этой крошечной дисгармоничной аномалии. «Они» вновь обретают некое подобие самосознания.
С этим самосознанием в качестве ядра «Они» быстро собирают свой рассеянный разум и направляют процесс слияния зелья Шута со «Своим» телом.
Путь Двери
Последствия употребления
Их мозг начинает стремительно расширяться. Огромные извилины и белое вещество быстро разрастаются, а тело постепенно размывается, распадаясь на отдельные клетки. Эти клетки образуют окружённую ореолом «дверь», опоясывающую мозг.[12]
Затем они слышат бред. Однако существенного влияния на них он не оказывает.
Среди этого бреда есть и голос Мистера Двери — особенно у тех, кто унаследовал кровь семьи Авраам. Если член семьи Авраам проведёт продвижение в полнолуние, он непременно сразу же потеряет контроль.
Спустя неизвестное время они наконец восстанавливают контроль над мозгом и клетками и снова ощущают существование своего тела.
Почти одновременно в их разуме откликается огромный объём знаний, и они понимают, как пользоваться силами Писаря.
Мутировавший «мозг» воспроизводит Потусторонние силы, применённые целью, а затем заставляет часть оживлённых клеток сложиться в соответствующие символы, узоры и ярлыки для полного сохранения.
Это и есть «Я пришёл, я увидел, я записал», где перо — собственная душа, а бумага — духовное тело.
Последствия употребления
В мгновение ока они чувствуют, как их тело и глаза одно за другим озаряются светом. Свет вырывается вокруг тела, открывая одну иллюзорную дверь за другой.[13]
Их сознание невольно проникает в одну из них. Все их тело становится прозрачным и исчезает.
Эффект ритуала
В таком хаотичном состоянии они едва не теряют способность вернуть себе самосознание. Время от времени они ощущают в духовном мире четыре особые координаты, которые помогают им удержать самосознание. В конце концов они медленно приходят в себя.[13]
Спустя неизвестное время они понимают, что уже оказались в глубинах духовного мира. Определить точное местоположение трудно, а найти «дорогу» обратно не удаётся.
С помощью четырёх особых координат они могут медленно «пройти» обратно к знакомому месту, оставить позади насыщенные, наслоённые друг на друга цвета и тонкий туман и выйти из духовного мира.
Последствия употребления
Там, где проходит зелье, все их чувства исчезают, и остаются лишь застывшие мысли.[14]
При экстремально низкой температуре галлюцинации неизбежны. Перед их взором мгновенно возникает ночное небо, усеянное бесчисленными звёздами, что сплетаются в похожую на сон реку.
Их тело начинает отражать крупицы звёздного сияния, словно те исходят из него самого.
Крошечные крупицы чистого звёздного сияния образуют невидимую связь с разными звёздами ночного неба. Пока свет мерцает, они извиваются и шевелятся, и из тела выползают похожие на насекомых существа. Они стремятся укрыться в Млечном Пути, сложенном из россыпи бриллиантовых осколков.
Каждое из них несёт часть их плоти и сознания, словно неподвластные им аватары.
Их мысли быстро становятся хаотичными, и они впадают в смятение. Им почти не удаётся сдержать желание разделиться.
Эффект ритуала
В этот момент они ощущают иллюзорный объект.[14]
Это завершённая ими печать. Она проецируется в таинственный мир, созданный зельем, и образует абстрактный, размытый след.
Не раздумывая, они инстинктивно протягивают часть сознания вместе с духовной энергией и сплетаются с абстрактным символом.
След не вполне гармонирует с ними, будто не является их частью, но ему все же удаётся кое-как слиться с ними.
Внезапно абстрактный символ в их разуме становится вполне отчётливым. Это «дверь», покрытая слоями таинственных символов.
Эта дверь скрывает их за собой, позволяя отгородиться от окружающего космоса.
В то же время по ту сторону «двери» запечатанное существо словно чует ауру врага. Пользуясь собственной божественностью, оно яростно разъедает иллюзорную дверь. Это как раз и позволяет ослабить влияние космоса на них.
Продержавшись более десяти секунд, сияющее ночное небо Млечного Пути медленно угасает. Звёздное сияние возвращается в их тело и сливается с ним.
Для тех, на кого повлиял Вефиль Авраам
Перед ними возникает глубокая тьма. В её глубине бушует вечная буря и изредка сверкают молнии.[14]
В следующую секунду они слышат знакомый голос. Он вонзается в голову, словно стальные гвозди, перемешивающие мозговое вещество. Если бы они раз за разом не сталкивались с подобным в прошлом и не выработали определённую сопротивляемость, а также не находились на уровне святого, то, скорее всего, потеряли бы контроль.
Это зов о помощи.
Это не йотун, не язык эльфов и не древний гермес. Это язык, с которым они, возможно, никогда прежде не сталкивались. Однако они понимают его, едва услышав. Им кажется, что это истинный первоисточник многих языков.
Затем в их разум проникает тихий голос, способный пронзать духовные тела. С ним можно вести обычный разговор.
Группа 
Бог Всемогущий
Путь Мечтателя
Последствия употребления
Они впадают в оцепенение, и все вокруг кажется размытым, словно в дымке. Этот период последствий длится гораздо дольше, чем у Зрителя. Спустя некоторое время зрение заметно проясняется.[15]
Последствия употребления
Их слух внезапно обостряется настолько, что они слышат разговор в конце коридора за пределами комнаты, в которой находятся.[16]
Им кажется, будто они растворяются в иллюзорном газе и стремительно расширяются. Он заполняет всю комнату, накладываясь на море, образованное морями сознания всех присутствующих.
Зрение также меняется. Все, что они видят, становится неестественно гладким и превращается в зеркало, отражающее их нынешний облик.
На обнажённой коже начинает прорастать чешуя. Радужки сужаются и окрашиваются в слабый золотистый цвет, словно становясь вертикальными, как у кошки или, скорее, у дракона.
Конкретный вид чешуи может различаться. У Одри чешуя золотая и обладает красотой, в которой сочетаются чистота, изысканность, величие и остроумие.
Очевидно, что они превращаются в бесчеловечное чудовище. В голове гудит, разум начинает расплываться, будто что-то медленно и мучительно прорывается наружу сквозь поверхность их тела.
Затем им необходимо собраться с мыслями и попытаться войти в состояние Зрителя: быстро усмирить бурлящие эмоции, после чего их дух словно покидает тело и смотрит на себя со стороны, как зритель.
Чешуя на поверхности тела заметно отступает, а глаза возвращаются в норму.
Вскоре они восстанавливают контроль над телом и понимают, какие Потусторонние силы доступны Психотерапевту и как ими пользоваться.
Примечание:
Одри отмечает, что опасность резко возросла по сравнению с продвижением до Телепата.
Последствия употребления
После краткого озноба кажется, что разум вот-вот взорвётся. Тело также словно оскверняется и становится отчасти бесплотным.[17]
В этот момент их духовное тело, астральное тело и эфирное тело поглощаются и усваиваются телом сердца и разума. Весь человек становится подобен сгустку чистых мыслей, которые начинают бурлить. Они ощущают бескрайнее море коллективного бессознательного, связывающее всех живых существ, и чувствуют противостоящее ему духовное небо.
Ощутив тревогу, они сохраняют проблеск ясности и сдерживают инстинктивное желание слиться с «морем». Они позволяют сознанию растечься во все стороны, а затем сжаться, будто резинка.
Обнажённая кожа покрывается чешуёй, а волосы мутируют.
Конкретный облик может различаться. У Одри это твёрдая золотая чешуя, а волосы на плечах становятся пышными и тяжёлыми, словно и правда сделаны из золота.
Спустя неизвестное время они наконец находят своё внутреннее «я» и видят свой облик.
Упомянутые мутации со временем отступают, и все приходит в норму. Однако глаза теперь кажутся ясными, но в глубине их скрывается странный бездонный водоворот. Другим становится трудно отвести от них взгляд — в них легко утонуть. Это признак рассеивающейся духовной энергии.
Последствия употребления
Не успев ощутить действие зелья на тело, они внезапно вздрагивают, а затем приходят в себя.[18]
Они видят картины идеального мира, где сбылись их надежды на будущее и полностью воплотились их замыслы. Сами же они будто стали правителями этого мира.
Слова Одри:
Это и правда чудесно... Не будь у меня ясной головы, я бы растворилась в этом. Я бы покинула своё главенствующее место в сознании, гуляла бы с родителями, охотилась с братьями, иногда приходила бы в школу учить детей... Я бы часто трудилась ради сохранения мира во всем мире... Одри смотрела на этот сон, ощущая щемящую грусть.
Эффект ритуала
Они чувствуют, как их астральное тело вновь поднимается, вырываясь за пределы туманного мира.[18]
Они видят, что их сон похож на огромный пузырь, выросший из острова сознания и бесшумно окутавший его.
Этот «пузырь воздуха» может быть окружён тем, что помогло им сохранить ясность рассудка.
В случае Одри его окружал серый туман, поскольку Клейн даровал ей ясность с помощью благословения ангела или Бумажного Ангела.
В глубине простирается безмолвное, колышущееся, мерцающее «волнами» иллюзорное море, кажущееся бездонным. Это море коллективного бессознательного — картина внутреннего мира, какой её видит Сноходец.
Затем они силой вырываются из своего сна.
Последствия употребления
Они сразу же ощущают неладное. Они больше не чувствуют своего тела. Все их существо словно сгущается в одну мысль и сливается с окружающим иллюзорным морем.[19]
Для большинства из них это, возможно, первый раз, когда они видят море коллективного бессознательного напрямую, а не через сон или остров разума. Словно вернувшись в материнские объятия ещё до рождения, они возвращаются к самому началу, где отпечатки, оставленные предками человечества, смывались приливами, рассыпаясь и поддаваясь влиянию.
Здесь страх, безумие и всевозможное ужасающее ментальное осквернение. На мгновение им трудно сопротивляться. Сознание меркнет, а «тело» дрожит, будто вот-вот растает.
Эффект ритуала
«Море» поблизости неспокойно. Его колышет, и оно разносит вокруг сильную скорбь и боль.[19]
Под этим влиянием их самосознание, которое вот-вот поглотит море коллективного бессознательного, тоже начинает резонировать, порождая в них неудержимые чувства, соответствующие этим эмоциям.
Эмоции перетекают от одной мысли к другой и вскоре заполняют весь сгусток «мыслей», в который они превратились. Они пронзают их духовное тело и проникают в самую душу.
Наконец им удаётся немного прийти в себя. Им приходится умело применить к себе Умиротворение, постоянно давая себе внушения, чтобы избавиться от осквернения, пока они не придут в чувство.
Голос в ушах становится все отчётливее и громче. В конце концов он раскатывается по морю коллективного бессознательного.
Затем они разделяются на множество прозрачных иллюзорных тел, путешествуют по морю коллективного бессознательного, достигают островов разума, олицетворяющих разных людей, и ступают на них.
В этих «местах» они ясно видят соответствующие эмоции разных людей — и даже сцены, которые эти эмоции вызвали.
В случае Одри ритуал проводился на Мемориальной площади во время войны, когда Церковь Вечной Ночи служила мессу. Соответствующими эмоциями были растроганность и печаль людей, ощущение тепла посреди уныния. Голосом, раскатывавшимся по морю коллективного бессознательного, было пение и молитвы Церкви Вечной Ночи: «Единственное спасение — спокойствие». Их скорбь рождалась из бомб, падавших с неба, из дирижаблей, сбившихся во флот, из писем с дурными вестями, присланных с фронта, из крови и плоти, разлетавшихся у них на глазах, из любимых людей, внезапно падавших перед ними, из груды игрушек, у которых больше не было хозяина, из приступов кашля, вызванных Великим Смогом Бэклунда...
Неизбежно продвигающийся полностью проникается сочувствием к окружающим людям.
Путь Солнца
Последствия употребления
Они ощущают жжение в горле.[20]
Их глаза внезапно вспыхивают и становятся все ярче, словно в них спрятаны два крошечных солнца.
От тела расходятся концентрические волны чистого света, а на обнажённой коже проступают видимые невооружённым глазом чёрные узоры.
Одновременно волосы на теле удлиняются, словно превращаясь в перья, объятые кружащимся золотым пламенем.
Это подводит их к грани потери контроля, но им необходимо выдержать.
Спустя некоторое время все аномалии исчезают. Однако в выдыхаемом ими воздухе теперь ощущается тепло солнца.
Они чувствуют, что их тело снова стало крепче и приобрело заметную устойчивость к болезням и суровым условиям.
Последствия употребления
Со стороны видно, как из груды синего льда вырывается сияние. Оно рассеивает чистый свет, полный обжигающей силы, тепла, яркости и жизненной энергии, — совсем не такой, как молнии вокруг, сверкающие над Забытой Богами Землёй.[21]
Эффект ритуала
— Нет данных —
Последствия употребления
Зелье мгновенно заполняет все их тело и захватывает душу.[22]
Из тела вырываются лучи яркого солнечного света, смывая остатки осквернения тела и тяжесть души.
Тело становится все чище и прозрачнее, словно святой дух, сотканный из чистого света.
Их самосознание и эмоции очищаются и изгоняются. Вскоре у них остаётся лишь инстинктивное желание восхвалять Солнце.
Столбы света поднимаются и окутывают всю округу. На краткий миг наступает полдень.
Эффект ритуала
В этот момент тот, кто отвечает за возвращение эмоций, перестаёт удерживать отдельно сильные эмоции, которые он ранее извлёк из продвигающегося, и направляет их обратно к нему.[22]
В их разуме всплывает одна сцена за другой, вызывая необычайно сложные чувства.
Они вновь переживают разные эмоции — свои самые сильные эмоции. Те глубоко проникают в них и становятся основой их внутреннего мира — очень прочной и надёжной, позволяющей выдержать последние волны очищающей силы зелья.
Наконец, когда они открывают глаза, — все вокруг сияет чистой белизной.
Последствия употребления
В одно мгновение им кажется, будто они приблизились к настоящему солнцу: все тело воспламеняется и начинает плавиться.[23]
Они не отступают. Они продолжают бежать к свету — к солнцу, которое ощущают в самой своей сути.
Их тела быстро плавятся, словно раскалённый металл: сначала стекают каплями, затем размягчаются и, подобно воде, текут к земле.
Плавятся кости, плавятся органы, плавится мозг, и даже дух и сознание начинают стремительно рассеиваться.
Но они ни за что не останавливаются. Опираясь на справедливость, глубоко укоренившуюся в их сути, они изо всех сил ползут вперёд, извиваясь, ведомые слабым светом солнца в мутнеющем сознании.
Эффект ритуала
В этот момент им словно бы удаётся вернуться к своему самому важному воспоминанию — к тому, что олицетворяет их сокровенную справедливость.[23]
В случае Деррика ему кажется, будто он вновь оказался в Забытой Богами Земле, в тех днях, когда он вместе с вождём Колином Иллиадом и Германом Спэрроу отправился в Двор Короля Великанов. Но, в отличие от тех дней, вокруг не было ни тьмы, ни молний — все озарял багровый лунный свет, пробивавшийся сквозь мрак. (Почему здесь нет Ловии Тиффани?)
Волоча расплавленное тело и душу, движимые верой, отринувшей все ради света, они продолжают свой путь — с трудом, но с непоколебимой решимостью.
Свет все ближе, и их дух сливается с обжигающим жаром, так что остаётся лишь крупица сознания.
Наконец они видят величественные двустворчатые двери и чувствуют за ними солнце и свет, к которым так стремились.
Их размытое сознание ударяется о двери и приоткрывает их.
В поле зрения врывается море золотого света, и солнце из переплетённого ослепительно-белого и золотого неуклонно восходит, озаряя все вокруг и разгоняя багрянец и тьму.
Они могут остановиться у входа и сразу же ощущают, как дух, душа и тело стекаются обратно и сливаются воедино.
Увиденная ими дверь быстро становится иллюзорной, а солнце постепенно теряет цвет и форму, открывая свою истинную природу — тот предмет, который они использовали для ритуала.
В ритуале Деррика связывание памяти и предмета было выполнено с помощью Прививки мистера Шута, а предметом стало хаотичное воронкообразное лицо Люмиана. Его тесная связь с Морем Хаоса естественным образом делала его глубоко связанным с мистицизмом Солнца.
Путь Тирана
Последствия употребления
В тот миг, когда они выпивают зелье, они слышат бесчисленные голоса. Это голоса всех живых существ моря.[24]
Они чувствуют, как сердце неистово бьётся, выталкивая кровь. Их духовная энергия и звуковые волны начинают лепить их голос и душу.
Невольно они открывают рот и издают громкий вздох. Во время этого вздоха они чувствуют, как их духовное тело слегка разрывается. Распространяясь вовне, звуковые волны сначала превращаются в пятнистую чешую на коже, а затем вытягивают из неё длинные отростки плоти, похожие на извивающиеся щупальца. Звуковая волна продолжает расходиться вместе с осколками их духовного тела.
Эффект ритуала
Голоса всех живых существ моря, услышанные ими в начале последствий, блокируются телом Обнинска, так что до них доходит лишь приглушённая их часть.[24]
Звуковые волны продолжают распространяться, пока не соприкасаются с липкой жидкостью в желудке Обнинска, и тогда чудесным образом отражаются обратно, вновь наполняя их тело.
Им, стоявшим на грани потери контроля, сразу становится легче, и они могут воспользоваться моментом: начать громко петь, чтобы выплеснуть невидимые звуковые волны, грозящие разорвать тело.
Что именно петь — зависит от них. Мелодия волна за волной расходится вовне, смешиваясь с многочисленными осколками духовного тела, и отражается от липких стенок желудка Обнинска.
У Элджера это было грубое, сумбурное, фальшивое пение с металлическими нотками.
В ходе этого процесса они подобны ингредиенту, который запекают в звуковых волнах, придавая ему форму.
Наконец они восстанавливают контроль над телом и овладевают своей расходящейся духовной энергией.
Группа 
Вечная Тьма
Путь Сумеречного Гиганта
Последствия употребления
Беззвучно тело Охотника на демонов раздувается, превращаясь в серо-голубого великана, покрытого иссиня-чёрными венами. Его рост достигает нескольких метров, а на лбу проступают чёрные трещины.[25]
Каждый дюйм этого великана полон неописуемой силы тайны и ужаса. Если не считать головы, которая по-прежнему сохраняет человеческий облик (если они были людьми), остальное тело подобно Мифическому Существу, оказывающему странное ментальное воздействие.
В следующую секунду череп словно размягчается и проваливается внутрь. С чёрной трещиной в качестве ядра голова медленно шевелится, будто образуя туманный вихрь.
Такая боль заставляет их — тех, кто, вероятно, убил немало могущественных существ, — потерять самообладание. Они издают череду воющих криков, способных расколоть разум обычных созданий.
Эффект ритуала
Останки шести могущественных живых существ, расположенные в разных точках, под незримой силой ритуала поднимаются в воздух и кружат вокруг мутировавшего продвигающегося, посредством некой таинственной связи пробуждая часть воспоминаний этого непревзойдённого Охотника на демонов.[25]
Для Колина Иллиада это был опыт охоты на «демонов». Это был момент, когда он с болью собственными руками положил конец атаке бывшего вождя. Это была его жизнь, в которой он раз за разом побеждал могущественных чудовищ.
Эти проявления похожи на картины на алтаре. Порой они вплетаются в них, порой извлекаются из них, помогая им определить себя. Благодаря этому они сохраняют определённую ясность посреди невыносимой боли и изменений.
В пробуждённых воспоминаниях они постепенно возвращают себе самосознание. Они снова ощущают своё тело и овладевают его изменениями.
Вслед за этим за их спиной раскрываются крылья из иллюзорного света. Они сливаются с окружающими «картинами», постоянно сжимаясь внутрь. Поверхность тела превращается в серебряную броню — прочную и красивую, но совершенно невесомую.
Группа 
Катастрофа Разрушения
Путь Демонессы
Последствия употребления
Боль приводит их в чувство и пробуждает воспоминания. Они обретают новое понимание, лучше постигают истинные намерения и мысли причастных людей. Они ощущают злые помыслы — уже воплотившиеся или ждущие своего часа.[26]
Вскоре их сердце наполняется яростью, отвращением и жаждой уничтожить этих людей и эти дела. Им хочется перестать сдерживаться и дать волю чувствам.
Они должны не позволить ненависти, гневу и желаниям взять верх.
Их тень сгущается, а волосы словно удлиняются.
Чуть больше чем через десять секунд боль постепенно отступает, и они вновь обретают связь со своим телом.
Примечание
Это происходит после 1352 года, когда Продвижение с помощью зелий стало проще — настолько, что для низких Последовательностей зелья уже не так строго необходимы.[27]
Последствия употребления
Вскоре они начинают ощущать зуд и боль, расползающиеся по всему телу.[28]
Мысли начинают путаться, и им кажется, будто они медленно погружаются в воду.
Внезапно все тело пронзает мучительная боль, возвращая их в полное сознание. Они обнаруживают, что окружены чёрным безмолвным пламенем, которое медленно пожирает их.
Над ними, словно зеркало, простирается прозрачный слой покрытого инеем льда, не давая им вырваться из чёрного пламени. В следующий миг на льду проступают лицо и фигура. Это лицо поразительно похоже на их собственное, только ведущая рука у отражения — другая.
Этот зеркальный двойник надо льдом с предвкушением и жаждой смотрит на фигуру, охваченную чёрным пламенем.
Затем продвигающийся должен попытаться разбить лёд. Лёд беззвучно раскалывается, и «осквернённый» двойник падает в чёрное пламя.
Вдалеке мягко покачивается чёрный предмет, похожий на питона, с тёмно-синим вертикальным глазом на конце.
Странный «питон» мгновенно исчезает, так и не войдя в это место, — он ныряет в чёрную тень.
Тот, кто находится в Катакомбах Трира на третьем уровне, где стоит Столп Ночи Крисмоны, и родился женщиной, как Дженна, может услышать что-то от «Неё».
Примечание
Это относится ко времени после 1352 года, когда продвижение с помощью зелий стало проще — настолько, что зелья низких Последовательностей уже не так строго необходимы.[27]
В отличие от Клейна, Деррика и Одри, Дженна никак не отозвалась о трудностях.
Последствия употребления
Их лица искажаются от муки или их пронзают крошечные, словно иглы, уколы боли. Им может казаться, что они ступают по облакам.[29][30]
Волосы, если они были собраны в хвост, вырываются на свободу и, будто под действием невидимой силы, вопреки притяжению тянутся в стороны. Пряди продолжают парить и удлиняться, напоминая сияющую паутину, расходящуюся во все стороны.
Появляется все больше призрачных прядей — густых и длинных. Они быстро заполняют пространство внутри духовной стены (если она была создана), образуя призрачный лес из нитей.
Кроме того, из случая Дженны, проводившей ритуал на третьем уровне Катакомб Трира:
Дженна смутно видела, как в окружающем мраке ползают и поднимаются змеи.
На голове у каждой змеи был странный глаз, и Дженну охватило острое чувство опасности, будто её вот-вот разорвут на части.
Галлюцинация быстро рассеялась, и Дженна увидела расплывчатую священную фигуру в простом белом одеянии.
Фигура вздохнула пустым, призрачным голосом. После этого они могут недолго побеседовать.
Спустя некоторое время — несколько десятков секунд или больше двух минут — призрачные льняные волосы наконец втягиваются и возвращаются к прежнему виду.
Примечание
Это относится ко времени после 1352 года, когда продвижение с помощью зелий стало проще — настолько, что зелья низких Последовательностей уже не так строго необходимы.[27]
В отличие от Клейна, Деррика и Одри, Дженна никак не отозвалась о трудностях.
Последствия употребления
От пламени ритуала или от зелья голова быстро раскаляется, а мысли становятся вязкими и путаными.
Им могут невольно вспоминаться прошлые удовольствия — и собственные переживания, и отклик партнёров.
В этот момент они одновременно дарят и получают наслаждение, тонут в нём телом и душой и почти растворяются, словно весенняя вода.
Эффект ритуала
Боль от пламени все это время сохраняет в них последнюю каплю ясности. [29][30]
Мысли продолжают уплывать, а ощущение себя постепенно теряется. Сознание удерживает не только физическая, но и душевная и психическая боль. И потому им вспоминаются связанные с ней воспоминания.
Для Франки это было внутреннее сопротивление и духовный конфликт с Гарднером Мартином, а также душевная дистанция с Дженной — будто им никогда по-настоящему не соединиться телом и душой.[29]
Дженна вспомнила боль и радость времени, проведённого с Люмианом, а также то, как в тот период помогала Франке найти наслаждение и разобраться в своих чувствах, — зависимость от удовольствия и пробуждение через боль.[30]
Невыносимая боль от пламени, сжигающего тело, словно невидимые нити, тянет их самих и их сознание, и они раскачиваются, как воздушный змей в бурю, но не теряют контроль окончательно.
Кроме того, примерно на этом этапе, из случая Дженны, проводившей ритуал на третьем уровне Катакомб Трира:
Тень Крисмоны, а точнее её остаточное сознание, уже снизошла раньше.
Перед её глазами появилась священная фигура в простом белом одеянии, расплывчатая и трудноразличимая.
Затем в этот краткий миг они смогли поговорить.
Последствия употребления
Их волосы жутко приподнимаются и постепенно удлиняются. Сами же они чувствуют лишь, как их дух и мысли стремительно падают в беспросветную замкнутую тьму, на неведомую глубину.[31][32]
Эффект ритуала
Жертвы внезапно чувствуют, как их боль и отчаяние сгущаются во что-то осязаемое и превращаются в невидимые нити, тянущиеся к продвигающемуся. Они, конечно, слишком больны, чтобы пытаться дать отпор виновнику.[31][32]
Их сознание и дух парят и падают в замкнутой тьме. Они чувствуют, как из внешнего мира тянутся бесчисленные невидимые нити глубокого отчаяния и по мистическим связям хватают их тело.
В то же время они видят яркие звёздные огоньки. Это люди, которые им дороги и которым дороги они сами, — якоря, помогающие им помнить, кто они.
Одурманенные, они постепенно приходят в себя и смутно ощущают взгляд, полный обиды, ненависти и ожидания, следящий за ними откуда-то из глубокой тьмы.
Их волосы мгновенно становятся совершенно чёрными и парят в воздухе, как щупальца, а кончики набухают шарами, словно вот-вот раскроются множеством глаз. Лица же становятся ещё прекраснее.
Последствия употребления
Чувства немеют. Там, где проходит зелье, язык, рот, пищевод и желудок теряют чувствительность и становятся серовато-белыми.[33] Сразу после этого все тело стремительно каменеет.[34] Эта серовато-белая белизна продолжает просачиваться в душу.[33]
В этот момент они чувствуют, как их дух поднимается в воздух и оказывается рядом с их зеркальным двойником, наблюдая, как их тело превращается в камень, будто становясь статуей.
Их зеркальный двойник претерпевает те же изменения, только гораздо медленнее и постепеннее.
Эффект ритуала
Когда Зеркальный Человек тоже сильно окаменеет, их дух снова поднимается и возвращается в тело.[33][34]
К этому времени тело уже приспособилось к зелью и под действием вернувшегося сознания постепенно избавляется от окаменения.
Их зеркальный двойник тоже преображается, а как именно — зависит от использованного метода.
Во время примирения они видят, как меняется их зеркальный двойник, обретая женственность (если изначально они были мужчинами), а неподалёку из тьмы одна за другой появляются их прежние версии: они в тот момент, когда только стали Демонессой Демонесса Отчаяния, а также они в разные периоды своей жизни.
Каждый раз, когда они смотрят в зеркало, в зеркальном мире остаётся след, и теперь все эти следы появляются.
Путь Красного Жреца
Последствия употребления
Они начинают слышать звуки в тот же миг, как выпивают зелье.[35]
Проходит совсем немного времени — ровно столько, чтобы успеть поставить кружку или чашку. Тело пронзает жгучая боль, настолько сильная, что кажется, будто проглотил огненный шар. Пламя словно разом прожигает пищевод, желудок, сердце, лёгкие, кишечник и сосуды.
Одновременно из горла поднимается сильный запах крови.
Боль и жжение накатывают волнами, но быстро начинают отступать. Шевеление плоти и крови исчезает, как наваждение.
Мучительная боль, жжение и металлический запах крови рассеиваются, и они, жадно глотая холодный воздух, вновь обретают контроль над телом.
Дополнительные последствия для Люмиана
Люмиан изо всех сил старался не потерять сознание, помня предупреждение дамы о том, что обморок означает поражение. Он понимал, насколько высоки ставки и чем закончится неудача.[35]
Голова кружилась; он опустил её и смотрел на ярко-красные вены, вздувшиеся на тыльной стороне ладони.
Боль и жжение накатывали волнами, но быстро начали отступать. Однако едва он решил, что все закончилось, в его сознании раздался таинственный голос — словно одновременно из бесконечной дали и совсем рядом. Этот голос мог принадлежать Термиборосу или Шуту.
Звук был подобен стальным шипам, которые вонзались в мозг и с силой его перемешивали.
Внезапно вернулось уже знакомое ощущение близости смерти, и боль с жжением вспыхнули с новой силой.
Люмиан стиснул зубы и сжал кулаки, чувствуя, будто что-то пытается выбраться из его плоти.
Серый туман вокруг словно сгустился.
Жуткий звук, заполнявший уши, медленно стих, а шевеление плоти и крови исчезло, как наваждение.
Мучительная боль, жжение и металлический запах крови рассеялись, и Люмиан, жадно глотая холодный воздух, вновь обрёл контроль над телом.
Он согнулся, уперев руки в колени, тяжело дыша и осознавая, насколько опасна погоня за сверхъестественной силой, о чем его и предупреждала сестра.
Всего лишь зелье Последовательности 9 едва не стоило ему жизни!
Примечание
Описание взято из продвижения Люмиана. Лишь часть ощущений действительно вызвана самим зельем, да и те преувеличены из-за его хрупкого равновесия. Обычно низкая Последовательность не доводит человека до порога смерти.
Последствия употребления
Проходит совсем немного времени — ровно столько, чтобы успеть поставить кружку или чашку. Тут же внутренности словно наливаются тяжестью и проваливаются вниз.[36]
Дыхание становится горячим, а эмоции бешено мечутся между гневом, печалью, досадой и восторгом.
Им приходится терпеть обжигающее, раздирающее чувство и иллюзию потери контроля.
Они чувствуют себя крошечным судёнышком в бурю, которое швыряют волны и шквалы. Беспомощным, но ещё не потонувшим.
Спустя, казалось бы, целую вечность боль начинает стихать, а кровожадные безумные мысли отступают из сознания.
Дополнительные последствия для Люмиана
Во время этой отдачи Люмиан одновременно слышит голос — бесконечно далёкий и в то же время совсем близкий, — который врывается в уши и сверлит виски, как железный штырь. Этот голос мог принадлежать Термиборосу или Шуту.
Знакомая обжигающая боль охватила сознание Люмиана, но он не мог избавиться от некоторых мыслей.
Примечание
Описание взято из продвижения Люмиана. Лишь часть ощущений действительно вызвана самим зельем, да и те преувеличены из-за его хрупкого равновесия. Обычно низкая Последовательность не доводит человека до порога смерти.
Последствия употребления
Мгновенно они чувствуют, как внутри бушует пожар. Обжигающая мука пронизывает тело и душу, поглощая их целиком.[37]
Постепенно мука становится невыносимой, и тело начинает изгибаться.
В нос бьёт запах палёной плоти. Все, к чему они прикасаются, тут же чернеет и обугливается. Изо рта вырывается раскалённый пар.
Когда Люмиан попытался опереться на стол, тот сразу же загорелся, и воздух наполнился запахом горящего дерева.
Дополнительные последствия для Люмиана
Во время отдачи в его ушах звучал голос из бесконечности.
Знакомая мучительная боль пронзила череп, и у него невольно вырвался крик. Кожа покрылась трещинами, под которыми текла расплавленная, похожая на лаву жидкость. Этот голос мог принадлежать Термиборосу или Шуту.
…
В зеркале было видно, что в его светлых волосах осталась чёрная примесь, а одежда превратилась в лохмотья. Тело покрывали ожоги, которые быстро затянулись коркой и осыпались на пол, обнажив светлую кожу.
В то же время Люмиан увидел, как в его голубых глазах пылают два багровых огонька. Лишь после того как он взял себя в руки и унял бешеное сердцебиение, огоньки постепенно погасли.
Примечание
Описание взято из продвижения Люмиана. Лишь часть ощущений действительно вызвана самим зельем, да и те преувеличены из-за его хрупкого равновесия. Обычно низкая Последовательность не доводит человека до порога смерти.
Последствия употребления
В отличие от прошлых Последовательностей, тело не горит, как прежде. Вместо этого они чувствуют холод, будто все пламя поглощено зельем.[38]
Одновременно голову пронзает знакомая боль, и зрение быстро затуманивается. Все мысли и сведения, которые им известны, материализуются, переплетаясь в виде крошечных картинок и образуя слои связанной между собой паутины.
Это разрывает их разум на части. В ушах звучит эхо, сопровождаемое неистовыми, буйными эмоциями.
Наконец пламя добирается и до них. На этот раз оно сходится внутри разума — нереальное и призрачное.
Все испытание длится всего 20–30 секунд.
Дополнительные последствия для Люмиана
Жуткий бред, словно доносящийся из бесконечной дали и одновременно звучащий прямо в ушах, сопровождался неистовыми, буйными эмоциями. Этот бред мог исходить главным образом от Термибороса или Шута.
Впрочем, боль от первого не довела Люмиана почти до беспамятства. Он инстинктивно перекатился, лицо невольно исказилось злобой. Руки крепко сжались, и он не смог сдержать стон. Второе же было в пределах того, что способен вытерпеть Монах Милостыни.
Правая ладонь ощутила лёгкое тепло от этого воздействия. Вероятно, это связано с меткой смерти Алисты Тюдора.
Примечание
Описание взято из продвижения Люмиана. Лишь часть ощущений действительно вызвана самим зельем, да и те преувеличены из-за его хрупкого равновесия. Обычно низкая Последовательность не доводит человека до порога смерти.
Последствия употребления
Кажется, будто попал в хаос войны: со всех сторон клинки, огнестрельное оружие и непрекращающиеся атаки врагов. Все тело покрывается ранами, пульсирующими болью.[39]
В таком состоянии они пребывают в сознании внутри сцены, кажущейся одновременно осязаемой и воображаемой.
Огненные шары, Огненные Вороны и пылающие белые копья разносят, разрывают и пронзают врагов, превращая их в факелы, освещающие поле боя.
Через неизвестно сколько времени они чувствуют, что силы иссякают, а духовная энергия на грани истощения.
Эффект ритуала
В этот момент перед ними появляется огромная фигура, излучающая грозную, устрашающую ауру.[39]
Несмотря на слабость, они ощущают страх, ненависть и досаду этой огромной фигуры.
Они замечают, что огромная фигура их боится, — и добивают её.
Люмиан, собрав последние остатки мужества, сгустил пылающее белое огненное копье и метнул его в огромную фигуру.
Вспыхнуло ослепительное белое пламя и пронзило голову огромной фигуры.
Грохот. Гигантская фигура взорвалась изнутри и разлетелась на бесчисленные осколки.
Грохот. Все поле боя рассыпалось.
Затем они стряхивают оцепенение и обнаруживают себя там же, где и были.
Капли пота стекают по телу и вспыхивают багровыми искрами. Со временем пот становится обычным.
Примечание
Описание взято из продвижения Люмиана. Лишь часть ощущений действительно вызвана самим зельем, да и те преувеличены из-за его хрупкого равновесия. Обычно низкая Последовательность не доводит человека до порога смерти.
Последствия употребления
Все их существо — а если они переходят с Демонесса Нестарения, то и их зеркальный двойник — мгновенно вспыхивает.[40]
В небе сгущаются плотные тёмные тучи; настоящие молнии и град собираются, притянутые их состоянием, и обрушиваются на них.
Бьют молнии, сыплется острый град — самые разные экстремальные погодные явления короткими ударами обрушиваются на все ещё горящих продвигающихся, терзая и разрывая их.
Они чувствуют мучительную боль в теле, разуме и духе, мысли становятся все туманнее, словно вот-вот рассеются в этой местности, в этом духовном мире.
Эффект ритуала
Сразу после ритуала информация духовного мира об этой местности ещё не полностью изменилась и отчасти по-прежнему соответствовала тайфуну. Хлынул поток информации о том, как они собственными силами изменили погоду, и между ними, этой местностью и соответствующей частью духовного мира возникла чрезвычайно прочная связь.[40]
Эта местность, этот духовный мир сопротивляется слиянию с их духом и сознанием, ведь они — разрушители, изменившие его, и в ближайшее время неизбежно будут отторгнуты.
В этот момент их затуманенный разум слышит голоса — голоса их Якорей.
Их тело разрывается, рассыпается и обращается в пепел — вместе с зеркальным двойником и той их частью, что спит в зеркале, если они Демонесса Нестарения.
В следующий миг среди оставшегося пепла вспыхивает колеблющееся сине-фиолетовое пламя.
Это пламя быстро разрастается и усиливается, выковывая внутри себя чёрные железные кости — неописуемое сплетение сложных символов и узоров.
В этот момент постепенно складывается их полная Форма Мифического Существа. Но точный облик зависит от сочетания потусторонних черт их Путей.
Форма Мифического Существа с примесью потусторонних черт Пути
Демонесса Хаоса:
Постепенно формируется исполинская фигура высотой пять-шесть метров, словно ожил легендарный огненный великан.
Сразу же проступает лицо — железно-чёрное, с металлическим блеском, но все же явно красивое и мужественное.
Вырастают и кроваво-красные волосы, каждая прядь толщиной с питона: на концах одних вращаются чёрно-белые глазные яблоки, другие раскрывают пасти с ядовитыми клыками.
Затем тело быстро уменьшается, сине-фиолетовое пламя на его поверхности рассеивается. Они возвращаются в человеческий облик — теперь мужской, если прежде были женщиной, — излучая мощную мужественную ауру.
Группа 
Демон Знаний
Путь Отшельника
Последствия употребления
Как только зелье попадает в рот, тело на глазах становится иллюзорным.[41]
Они распадаются на плотные и сложные знания, превращаясь в существо, представляющее собой поток информации.
Окружающее теряет ощущение реальности, будто возвращается к самым фундаментальным блокам информации.
Для большинства Потусторонних Последовательности 3 Пути
Отшельник такое состояние крайне опасно. Если воля недостаточно сильна, удачи не хватает, а подготовка недостаточна, знания, в которые они превратились, за считанные секунды будут пропитаны всевозможной информацией. Их смоет, ассимилирует, и они быстро потеряют сознание. Они не смогут заново собрать тело и превратятся в очень странного монстра, с которым в мистицизме трудно иметь дело. Это Демон Знаний, которого также называют информационным существом.
Бернадетт полагалась на Мудреца Фронтира и уже несколько раз превращалась в поток информации. Хотя это длилось лишь две-три секунды, это все же считалось опытом.
Эффект ритуала
В этот момент они изо всех сил стараются сохранить сознание и установить связь с информацией, возникшей в духовном мире благодаря предотвращению бедствия высокого уровня. Эта информация несёт отчётливый отпечаток и благодаря высокому уровню причастности исключительно устойчива. Её не рассеет другая информация за короткое время, и она помогает проводящему ритуал сначала стабилизировать собственное сознание, а затем постепенно собрать рассеянный и разбавленный поток своей изначальной духовной информации.
Эта информация несёт явный отпечаток, принадлежащий им, и связана с силой очень высокого уровня. Она исключительно «прочна», и другая информация не может рассеять её за короткое время. Она помогает стабилизировать сознание и медленно собрать рассеивающийся вокруг тела поток информации.
Время идёт. Возможно, несколько раз они окажутся на грани потери сознания, но в конце концов им необходимо выдержать. Они собирают всю принадлежащую им информацию и начинают восстанавливать тело.
В этот момент они постепенно начинают ощущать свои якоря. Это лучше стабилизирует их состояние и позволяет противостоять древней воле, медленно пробуждающейся в теле.
Для Бернадетт это была забота Адмирала Звёзд Каттлеи, а также ежедневные молитвы членов Сердца Рассвета и её команды.
Вмешательство Скрытого Мудреца в случае Бернадетт
В этот момент из ниоткуда появилась череда тайной информации. Воспользовавшись тем, что Бернадетт восстанавливала тело, она попыталась слиться с ней.
Как воплощение знаний и информации этого мира, как сущность уровня квази-Последовательности 0 Пути
Не дав Бернадетт возможности воспользоваться бледной маской, «занавес», наброшенный на Клейна, плавно приподнялся.
Клейн исказил пространство-время вокруг Бернадетт, полностью изолировав её от внешнего мира. Даже информация не могла проникнуть туда или обратно.
Завершение
Им приходится восстанавливать тело с помощью собственных якорей, чтобы уравновесить ужасающую волю, проступающую в их теле.
В этот момент они по-настоящему становятся одними из «Них» — ангелом Последовательности 2 Пути
Примечания
- ↑ Повелитель Тайн, глава 31
- ↑ Повелитель Тайн, глава 168
- ↑ Дунхуа «Повелитель Тайн», Эпизод 9
- ↑ Повелитель Тайн, глава 295
- ↑ Повелитель Тайн, глава 451
- ↑ 6,0 6,1 Повелитель Тайн, глава 664
- ↑ 7,0 7,1 Повелитель Тайн, глава 946
- ↑ 8,0 8,1 Повелитель Тайн, глава 1137
- ↑ 9,0 9,1 Повелитель Тайн, глава 1268
- ↑ 10,0 10,1 Повелитель Тайн, глава 1352
- ↑ 11,0 11,1 Повелитель Тайн, глава 1380
- ↑ Повелитель Тайн, глава 1014
- ↑ 13,0 13,1 Повелитель Тайн, глава 1189
- ↑ 14,0 14,1 14,2 Повелитель Тайн, глава 1294
- ↑ Повелитель Тайн, глава 221
- ↑ Повелитель Тайн, глава 519
- ↑ Повелитель Тайн, глава 859
- ↑ 18,0 18,1 Повелитель Тайн, глава 1061
- ↑ 19,0 19,1 Повелитель Тайн, глава 1190
- ↑ Повелитель Тайн, глава 584
- ↑ Повелитель Тайн, глава 1014
- ↑ 22,0 22,1 Повелитель Тайн, глава 1227
- ↑ 23,0 23,1 Цикл Неизбежности, глава 1147
- ↑ 24,0 24,1 Повелитель Тайн, глава 783
- ↑ 25,0 25,1 Повелитель Тайн, глава 1176
- ↑ Цикл Неизбежности, глава 309
- ↑ 27,0 27,1 27,2 Цикл Неизбежности, глава 97
- ↑ Цикл Неизбежности, глава 440
- ↑ 29,0 29,1 29,2 29,3 Цикл Неизбежности, глава 322
- ↑ 30,0 30,1 30,2 30,3 Цикл Неизбежности, глава 833
- ↑ 31,0 31,1 Цикл Неизбежности, глава 879
- ↑ 32,0 32,1 Цикл Неизбежности, глава 1000
- ↑ 33,0 33,1 33,2 Цикл Неизбежности, глава 1042
- ↑ 34,0 34,1 Цикл Неизбежности, глава 1110
- ↑ 35,0 35,1 Цикл Неизбежности, глава 27
- ↑ Цикл Неизбежности, глава 102
- ↑ Цикл Неизбежности, глава 241
- ↑ Цикл Неизбежности, глава 434
- ↑ 39,0 39,1 Цикл Неизбежности, глава 650
- ↑ 40,0 40,1 Цикл Неизбежности, глава 1085
- ↑ Повелитель Тайн, глава 1309